Автор: Джеффри Такер, The Epoch Times,

Раньше аренда автомобиля была настоящим удовольствием. На день-два можно было почувствовать себя владельцем новой машины. Это мог быть спортивный автомобиль, о котором вы всегда втайне мечтали, — может быть, ярко-красный. Или мощный внедорожник, который вам нужен вместо вашего четырёхдверного седана.

В любом случае, интересно на ограниченное время пересесть на новую и непривычную машину — хотя бы для разнообразия.

Мне всегда это нравилось. До недавнего времени.

Я беззаботно арендовал новый внедорожник и сел в него, не особо задумываясь. Панель управления располагалась на двух больших экранах с минимумом физических кнопок — то есть нужно было фактически учиться работать с программным обеспечением. Стоило бы остановиться и внимательно изучить всё это, может, даже прочитать руководство пользователя, но традиционно автомобили говорили сами за себя. Всё было очевидно.

Теперь — нет.

Радио застряло на каком-то болтуне, рассказывающем о спортивных результатах, и я решил переключить станцию. При этом я пытался одновременно вести машину и смотреть на экран боковым зрением. Вот тут автомобиль меня и поймал: он почувствовал отвлечение.

Выскочило уведомление с 5 крайне раздражающими звуковыми сигналами и громким предупреждением: «Подумайте о перерыве» с эмодзи кофейной чашки. Странно. Я не устал. Только начал. Зачем мне делать перерыв?

Мой автомобиль меня поправлял. Мало того, он ставил мне диагноз. Я отвлёкся, а значит, явно не получил достаточно кофеина и нуждался в добавке. Так сказал мой автомобиль.

Так состоялось моё знакомство с новым умным автомобилем — больше надзирателем, чем помощником, больше слежкой, чем сервисом, больше чувствующим, чем безопасным.

Я потянулся за салфеткой, продолжая искать кнопку выключения радио, и снова выскочило то же предупреждение. Прошло всего несколько минут. Я задумался, как долго это будет продолжаться. Мне предстояло ехать два с половиной часа. Это могло стать настоящей мукой.

Так и вышло. Мой автомобиль следил за мной, поучал и читал мне нотации на протяжении всей поездки. Он отслеживал мои мелкие прегрешения тщательнее, чем пуританский проповедник в Плимутской колонии XVII века. По крайней мере, в том мире была возможна приватность. В этом новом автомобиле — нет. Ты под прицелом, обязан выполнять невозможные задачи по цифровому управлению, в которых обречён на провал.

Вечно благочестивый, самодовольный и непорочно задуманный робот-ворчун, кажется, с радостью указывает на каждое нарушение, даже когда порыв ветра вызывает двухсантиметровое отклонение. Провал!

Этот автомобиль настроен против своего водителя — как конь, которого не до конца объездили и который пытается вас сбросить. Но это ещё страшнее. Он постоянно наблюдает за вами, но вы не знаете, где его глаза и почему именно он выносит те или иные суждения.

Пока я всё ещё возился с радио, на экране появилось большое сообщение, которое я попытался прочитать на ходу. Ещё один грех. Насколько я смог разобрать, там говорилось, что делать это за рулём небезопасно. И если я прочитал это сообщение, понимаю риск и принимаю условия программного приложения, мне следует нажать «Принять» — что я и сделал, продолжая ехать.

Как по часам, снова появилось требование остановиться и выпить ещё чашку кофе. Если бы я выполнял все предписания этого доктора-автомобиля, я бы выпил галлон кофе и попал в больницу с передозировкой кофеина.

На дорожных знаках везде написано: не переписывайтесь и не смотрите в смартфон за рулём. Но весь этот автомобиль отвлекает куда сильнее, чем мой телефон. И это я упомянул лишь несколько уведомлений.

Когда я попал в поток на скоростных техасских шоссе, сзади и по бокам вплотную ехали другие машины. Сложная навигация, требующая полного внимания. Господин Автомобиль не одобрил происходящего и начал кричать на меня, как будто я совершенно не осознаю, что происходит вокруг. Конечно, я осознавал — но теперь с этим горланящим автомобилем сосредоточиться было крайне сложно.

Вопли, жужжание и скрежет этой недовольной цифровой учительницы — если бы у автомобиля было имя, его звали бы Карен — опаснее, чем водители вокруг меня со всех сторон.

Думаете, советчик с заднего сиденья раздражает? Попробуйте панель управления с биометрическим мониторингом и способностью говорить писками, звонками и жужжанием. Это невыносимо и абсолютно делает вождение менее безопасным и более пугающим.

Новый автомобиль — это и всепоглощающая мать, и вертолётный родитель, и цифровой надзиратель, и шпионящий агент по условно-досрочному освобождению в одном лице. Я начинаю страдать синдромом Мюнхгаузена по доверенности просто от вождения: этот автомобиль постоянно говорит мне, что я ужасный водитель, — и я им становлюсь.

Всё это весьма удивительно, ведь ещё несколько десятилетий назад езда по открытому шоссе под рок-н-ролл была воплощением идеала американской свободы. В послевоенные годы произошёл явный переход от пассажирских поездов к семейным и личным автомобилям именно потому, что они лучше воплощали этот американский дух.

Вспомните великие американские песни о вождении. «Born to Run». «Take It Easy». «Born to Be Wild». «Route 66». «Fast Car». «On the Road Again». «Mustang Sally». «Little Red Corvette».

Все эти песни воспевали единство свободы и вождения.

С новыми моделями всё иначе. Они — полная противоположность. Они превратили свободу вождения в паноптикум поведенческого мониторинга и коррекции. Вы — крысы в этой мобильной лаборатории, голубь в павловской клетке, которого то тычут, то щупают, то кормят, то морят голодом.

Этот опыт порождает в водителе неудержимое желание съехать на обочину, схватить вещи и пойти пешком по шоссе — лишь бы быть свободным.

Трудно понять, кто мог изобрести эти системы и зачем. Автомобили существуют уже век, и как-то люди обходились без этих якобы умных систем. Люди учились водить через опыт и развитое человеческое сознание и интеллект.

Эти новые системы отключают весь интеллект и опыт и питают самые параноидальные подозрения в том, что машины пытаются не помочь нам, а заменить нас. Вместо того чтобы льстить вашему мастерству и волевым способностям, они снисходят с предположением, что вы безрассудны и греховны и, вероятно, опасны для себя и окружающих, и вам срочно нужно, чтобы вас воспитала цифровая педагогика.

По мере езды меня охватывало ещё одно отчаяние. Моему собственному автомобилю 10 лет. Я держусь за него изо всех сил, как можно дольше поддерживая его в рабочем состоянии, клянясь никогда не сдаваться этому новому миру пассажиризма глубинного государства. Но мы все знаем, что эта позиция не может длиться вечно. В какой-то момент мне придётся сдаться.

Всё старое в конце концов устаревает, и большинство новшеств становятся нормой. Может быть, массовый потребительский бунт остановит эту тенденцию, но кто знает. Сеть контроля расширяется с каждым днём. Мы окружены слежкой. Я даже не могу поговорить с мамой на какую-то тему без того, чтобы потом не получить спам по этой же теме.

Очевидно, наши телефоны слушают. Наши автомобили слушают. Всё слушает. Мало того, нас отслеживают и оценивают. Не исключено, что в следующий раз, когда я арендую машину, всплывёт мой профиль с информацией о том, что я спровоцировал 17 предупреждений о необходимости выпить кофе.

Когда я сдавал автомобиль, я горько жаловался, и приятный сотрудник, встретивший меня, расстроился. Мне тоже было неприятно. Менеджер предложил скидку на следующую аренду, от которой я отказался, потому что в этом не было их вины. Они такие же жертвы этой бессмыслицы, как и я. Мы все — жертвы.

И всё же, возможно, моя жалоба где-то была зафиксирована. Если ничего другого, мой iPhone её услышал. Что, если подумать, может оказаться нехорошим. В будущем это может привести к тому, что нас отключат от банковских услуг.

При таких условиях мы можем оказаться как на Кубе, где все машины старые, потому что социализм не умеет делать новые. С американской сетью контроля нам придётся поддерживать старые автомобили в рабочем состоянии, если мы хотим сохранить свободу и рассудок.

Возможно, мне придётся отыскать свой VW Beetle 1963 года и снова его восстановить.